b000002441

Хозяин не появлялся. Верещагин захотел поднять велосипед, но сверкающий металл был до того горяч, что руки отдернулись сами. Верещагин стал носить из моря в ладонях теплую во- ду и поливать ею руль и раму — те места, к которым хотел прикоснуться. После этого ему удалось поднять велосипед, и он решил прокатиться на нем по пляжу, хотя прежде никогда в жизни не садился за руль и был уверен, что сейчас, ко- нечно, грохнется. Ему даже захотелось грохнуться, чтоб внести какое- нибудь разнообразие в это оцепенение, которым сковал все вокруг и внутри зной. Он вскочил в седло, предвкушая падение и синяк, но велосипед под ним вдруг помчался с бешеной скоростью, Верещагин едва успевал крутить педали. Он мчался по влажной твердой полосе песка у самой воды и вдруг ощутил долгожданный ветер — тот ударил в лицо, засвистел в ушах, взлохматил во- лосы. Верещагин зажмурился от внезапного счастья, еще сильней нажал на педали и породил на взморье бурю. Холодный ветер злобно взвыл и стал рвать рубашку в клочья. Но тут последовал сильный толчок, велосипед под Верещагиным пропал, а в голове зазвенело. Верещагин открыл глаза и увидел, что сидит на песке, а вокруг по-прежнему тает, плавится и потрескивает от неподвижной жары мир. А упал Верещагин потому, что наехал с зажмуренны- ми глазами на столб, который торчал из песка у самой воды. Какой-то дурак врыл. На этом столбе сидела рассердившаяся чайка и гром- ко ругалась — то каркая, как ворона, то крякая, как утка. Верещагин побрел обратно, оставив велосипед у столба, потому что тот снова успел раскалиться до невозмож- ности, а носить воду из моря не хотелось. Устал Вере- щагин. И голова от удара о столб побаливала. В результате этого удара или, может, из-за фантасти- ческой жары с Верещагиным случилось странное: вернув- шись в Порелово, он обнаружил, что ничего из событий минувшего месяца не помнит. Единственное, что застряло в его памяти, так это 157