b000002441

глубоко погрузился в их пучину, что директор институ- та в разговоре с кем-то охарактеризовал Верещагина как бездельника, потому что работать он стал хуже некуда. На данный момент все. Некоторые страницы мне удались на славу. Например, эпизод, в котором профессор Красильников хватает за ухо старшего преподавателя кафедры литера- туры и шепчет: «Исправьте тройку на четверку». Или — тоже очень хорош — монолог старого склеротика: врача- кожника. Привлекательны также отдельные притчи, непри- хотливо разбросанные по ткани повествования там и сям. Особенно мне нравится притча о волке, который смотрит в лес и воет, а когда леса не стало — завыл еще больше. С интересом читается также рассказ о моем знакомом, ко- торый думал, что нашел в дупле драгоценный перстень, а оказалось, что это голова жука-рогача. Глубокие мысли встречаются в рассуждении о том, как вести себя в период, когда охвачен любовью. «Есть ли, на ваш взгляд, в первой половине жизне- описания Верещагина неудачные страницы?»— так мо- жет спросить меня читатель. Да, есть, увы! Так, например, из рук вон плохо рассказано о пребывании Верещагина в университете. Читаешь, и непонятно — с чего это ему разрешили прыгать через курсы? Неубедительно изобра- жена сцена защиты Верещагиным дипломной работы-дис- сертации — ее научную значительность приходится при- нимать на веру, авторский текст нас в этом не убеждает. Не сумел найти ярких красок я и при описании первых лет работы Верещагина в Порелово. Почему он вдруг пре- вратился в довольного собой и беспечального верхогляда, любителя легких хлебов, в жуира с двумя девушками — из партера и со сцены; кстати, об этих девушках тоже ни- чего толком не рассказано, хотя упоминаются они не- сколько раз. Почему так легко отказался от эксперимен- тальной проверки идеи, которую развил в своей диплом- ной работе-диссертации? Ну, допустим, не хватило напо- ристости, послушался директора института, но откуда тогда это состояние удовлетворенности жизнью, которое не покидало его несколько лет? Ведь он по складу своего характера — фанатик: и в детстве — сначала упорно за- капывая все подряд, потом все взрывая; и в юношеские годы тоже. А тут вдруг превратился в самодовольного ме- щанина, в компанейского вертопраха... 145