b000002441

Не скажу, чтоб мне доставляло удовольствие уделять столько внимания верещагинской смертобоязни. Я вообще не люблю писать о смерти; кроме того, малодушные при- ступы беспочвенного страха не делают чести великому человеку... Но я подумал: сколько их ходит по миру — жуиров, накопителей, хапуг и прочих уклоняющихся от выполнения своей ответственной миссии на земле... В на- зидание им я решил описать верещагинские треволне- ния. Пусть знают, как наказывают боги предавших свое высокое назначение. Наказаны уже? Нет? Значит, пред- стоит. Ох, как взвоете вы посреди своих вещей, уюта, ком- форта, низменных удач и презренных успехов, когда при- зрачный, смешной, пустяковый, ни на чем не обоснован- ный страх смерти возьмет вас за глотку жестче, чем обо- снованный. Господи, скажете вы, да лучше жить в рубище и синяках, только б не чувствовать эту страшную руку на своей вымытой шее. В предостережение всем таким людям, в надежде, что хоть некоторые из них поспешат изменить, пока не поздно, свою жизнь, пишу я все это. Итак, Верещагин вспомнил все вычитанные и услы- шанные истории заражения бешенством от укуса собаки, и все началось сначала. Он снова убегает из института. Только, если первый раз он убегал к старику чудодею, то теперь — в библиоте- ку. Он человек серьезный, научного склада, ему мало бел- летристики и сплетен. Он внимательно просматривает не- обходимую литературу и к вечеру не хуже специалиста- иммунолога знает все симптомы, инкубационные сроки и даже внешний вид пораженных вирусом бешенства кле- ток при многотысячном увеличении. В первую же ночь вычитанные симптомы овладевают им: вот спазмом сда- вило горло, вот слюна что-то никак не глотнется... И в следующую ночь то же самое, и еще в следующую, и еще — ночь за ночью бросает Верещагина то в жар, то в холод; днем он мрачен, рассеян, нелюдим, работа, конеч- но, валится из рук, директор опять перестает поднимать брови, был даже случай, когда, встретив Верещагина, он опустил их ниже нормального положения, что оз- начало уже не просто разочарование, а неудовольст- вие. Мукам Верещагина не видно конца. Потому что бешен- ство — коварная болезнь: она может начаться через не- сколько недель после укуса, но может и через много ме- 100