b000002438

научается очень многим привычкам и даже, если душа деревянеет в нем, как отсижен­ ная нога, он еще долгое время может произ­ водить впечатление нормального. Но искус­ ство не проведешь. Однажды Григорий Алек­ сандрович не выдержал. Он захлопнул крыш­ ку рояля, чуть не отдавив мне пальцы, и закричал в одном из тех бешеных присту­ пов гнева, которые у него бывают: «Мне надоело готовить музицированных невест! Или научитесь забывать за роялем, что вас ждет жених, или уходите к чертовой матери!» Девчонки давно говорили мне, что про­ фессор тайно и платонически, по-стариков­ ски влюблен в меня, но я поняла это уже те­ перь, вспоминая прошлое в этой комнате с одним окном. А тогда я ничего не чувствуя встала и ушла... к чертовой матери. Я ушла с мыслью не возвращаться больше в консер­ ваторию. «Слава богу, для себя я умею иг­ рать, а для других пусть играют другие». Я пыталась убедить себя, что настоящее ис­ кусство эгоистично. Что настоящий поэт, на­ стоящий творец наслаждается лишь в миг прозрения, а муки творчества необязательны. Они приходят, лишь когда творец хочет пе­ редать этот счастливый миг другим, похва- 87