b000002434

120 приказал Ваське заровнять кирпичным щебнем дорожную колею. Уцелевшую икону, разбив о колесо трактора, забросил в кусты. Вос- противившимся его хулиганству людям с насмешкой заявил: «Ико- ны, крестики и ваши молитвы – опиум для трудового советского на- рода. Пора уничтожить эти поповские штучки». Не слыл Завалов умным человеком. Жаловаться на него, орде- ноносца, было бесполезно, так казалось землякам. И на сей раз всё произошло вопреки здравому смыслу. Его дикий, но осмысленный в идеологическом плане поступок, сработал по-советски. Областная газета с приказной подсказки Станевича в обширной статье отме- тила желание передовика производства вопреки бездействию рай- онной парторганизации бороться с бездельниками-богомольцами и благоустраивать дороги. «Ну чем он лучше меня?» – частенько беседовал Завалов сам с собой, подразумевая своего студенческого друга, ныне председателя райисполкома. И до него дошло…Очень хлебосольный Станевич. С женщинами шашни ведёт – райкомовскими и обкомовскими. Друж- бу нужных людей покупает угощениями, подарками, и все расходы возвращаются к нему сторицей. С того дня прозрения четверть самогона в ¼ ведра – 3,08 ли- тра, постоянно болталась у сиденья трактора в корзиночке. На про- данный керосин ящиками покупал водку. Пока чаще всего выпивать приходилось с бригадирами и председателями колхозов, дававшими справки в МТС на вспашку земли. Всё чаще слышал от него обе- дневший вконец Васёк поговорку: «Рубль славы дороже червонца». Развалив своё жирное вонючее тело на луговине перед бутылью самогона, куском сала и хлебом, предавался размышлениям о жиз- ни. В своё запущенное без мужских рук жилище важных гостей не пригласишь. На поляне посидишь, до хорошего не договоришься. В доме на двух половинах две любовницы с детьми живут. С обеими в ЗАГСе по очереди расписывался и разводился. Неразумно показы- вать гостям серых баб в обносках и пригульных золотушных детей. Баньку по пьянке давно сжёг, а новую поставить недосуг. Вжившегося в образ колхозного пролетария, без коровы, ого- рода и какого-либо подсобного хозяйства, орденоносца ничто не