b000002434

119 зажигания, перетяжка подшипников коленвала. Расходы у сменщи- ка были повышенные, половину зарплаты и премии приходилось отдавать старшему напарнику для передачи районному благодете- лю. К тому же за выделяемые облигации госзайма расплачивался из своего же кармана. Рано понял Завал: больших денег на тракторе не заработаешь и выгодную должность не получишь. От него ожидали новых рекор- дов, а он уже успокоился на достигнутом. Здоровье стало подводить. Две зимы в гулянках и пьянках провёл в полюбившихся ему юж- ных домах отдыха и санаториях по дармовым путёвкам. В придачу пришлось лечиться от подхваченной от любвеобильных красавиц болезни. Не мог, как ранее, пить самогон неделями. От тряски на железном сиденье и шума чувствовал отупение. Очень хотелось ему на пике славы получить должность и переехать жить в богатый дом. Своим жаждущим внимания и власти нутром он с тревогой воспри- нимал рвение и заслуги других передовиков. Раздосадованный са- моутверждением некоторых из них, ревностно в сердцах бросал на землю газеты с их портретами. На фоне чужих, ещё более раздутых успехов лебезить и рабски поклоняться руководителям для ущем- лённого самолюбия орденоносца стало неуместным. Он и во сне жаждал назначения на любую, даже самую маленькую руководящую должность. Своему помощнику в пьяных рассуждениях частенько вдалбливал: любой освобождённый партийный секретарь важнее прежних графьёв. Как раньше бывало, комиссар первоначально не- доброжелателя власти застрелит потихоньку на узенькой дорожке из нагана, а потом объявит врагом народа. Лютой завистью исходило отравленное алкоголем и наркотой сознание к использовавшему его Авраму. Навязчивое желание обратить на себя внимание не покида- ло хмельное воображение. Набаловался дерзить и делать замечания руководителям. Публично намекнул секретарю райкома партии, что без надобности торопится завести мотор его машины шофёр и жжёт дорогой бензин, в то время когда хозяин беседует с людьми. Когда Завал перебарщивал с выпивкой, неудержимое желание что-то со- крушить трактором преследовало его. Вечерней порой, разрушив буксировочной цепью каменную часовню на придорожном бугре,