b000002431

32 годы разобрали каменные гати и вывезли «дикарь» на строитель‑ ство другой дороги. В черных платочках женщины, в старомодных картузах старики, обутые в бахилы, кирзовые и резиновые сапоги, в скорбном молчании тронулись за телегой с гробом. Нас, детвору, завернули домой, отогнав от притягательного моста. Навстречу от деревни быстрым шагом в резиновых сапогах и сером костюме поспешал русоволосый мужчина. Поравнявшись, я узнал Владимира Алексеевича Солоухина. — Здравствуй, дядя Володя. — Здравствуй, Сашок. Отца в процессии нет? — Нет. Он на кладбище. Сегодня по заданию председателя руко‑ водит похоронами. — Знаю. Меня Клепиков сюда завёз и рассказал про выходку бригадира Митякова. Ожидая возвращения людей с кладбища, мы тронулись на раз‑ ведку к лесопилке. Она располагалась почти напротив дома Царё‑ вых, на луговине у реки. Пильщики еще обедали на своей квартире. Самое время походить, балансируя руками, по козлам и брёвнам на них. За выполнением боевого задания старшины время летит быстро. Вместе с возвращающимися с обеда пильщиками к нам по‑ дошли первые вернувшиеся с кладбища. Старушки и старички за‑ держались в дороге. Для них путь нелёгкий: до глуховского кладби‑ ща и обратно. Но лошадок с телегами выделить для такого случая бригадир наотрез отказал. Распиловка закатанных на козлы брёвен началась без про‑ медления. Пилы затяжным тяпком вгрызались в смолистую дре‑ весину. Тяжёлая это работа, стоя под козлами, вниз тянуть пилу с криво‑отточенными щучьими зубьями. Да и вверх возвращать напарнику непросто. Большому заработку не позавидуешь, когда бревно попадает сучлявое и толстое. Косослой лучше вообще не пи‑ лить, уводит пилу в сторону. За скромным поминальным столом сидели родственники покой‑ ной, старшина Микола, Владимир Солоухин и все оставшиеся жите‑ ли умирающей деревни. В основном пожилые или не ко времени со‑ старившиеся люди. Угнетающе действовали на нас, детей, их задум‑