b000002431

31 тал бригадиром тракторной бригады в МТС. Ожидая поступления новой техники в колхоз, председатель готовил опытные кадры. Чис‑ лясь лесником, отец ведал заготовкой леса, дров, производством пиломатериалов, строительством и ремонтом колхозных объектов. Эта должность давала ему возможность работать в ближайших де‑ ревнях, а не мотаться по лесам госфонда. После снижения налогов и обязательных поставок с подсобного хозяйства колхозников он серьёзно занялся пчеловодством, садоводством и прочим домаш‑ ним хозяйством. У него в распоряжении была лошадь, что для без‑ лошадных крестьян было верхом мечты. В день похорон, прохладным утром, после дождливой ночи, в деревне разгорелся скандал. Хотя председатель колхоза с ве‑ чера освободил на похороны андаровскую бригаду от работы и назначил механизаторам день профилактики, бригадир Евдо‑ ким Митяков заупорствовал. Самолично объявил рабочий день до десяти часов утра. К его стыду, на работу никто не вышел. На‑ прасно он стучал ранним утром в биту и кричал: «Зерно сгноите, под суд отправлю!» Деревня словно вымерла. У дома покойницы люди поговаривали: — Совсем распсиховался наш бригадир. Под чью-то дудку какую-то авантюру затевает. Не нравится ему и предшественнику наш присланный председатель Клепиков. Как не стыдно в такой день паясничать. Покойница родной племянницей приходится. Не молод, а ума не накопил. По старой традиции умерших хоронили всей деревней. И есте‑ ственно, нас в школу не отправили. Кчасамдесятипогода устоялась тихаяи солнечная. Впойме реки на рябинах крикливо хозяйничали дрозды. Без батюшки и музыки, под всхлипы женщин маленькая похоронная процессия с опаской проследовала через дырявый горбатый андаровский мост. Полина, как спящая царевна с белым лицом, лежала в чисто строганом дере‑ вянном, как хрустальном, гробу. Лошадь по брюхо в бурлящем по‑ токе с пустой телегой перегнали через Мысеев брод. До глуховского кладбища по грязной дороге путь не близок – четыре километра. Приходится обходить лесом наполненные водой лужи. В тридцатые