b000002431

21 них мало находится желающих покинуть свой дом с огородиком, садом и мелкой скотинкой. Они не привыкли жить в тесных закут‑ ках вонючих казённых бараков, без средств к существованию. В разговор встрял Солоухин: — Слава богу, введён принцип твёрдого налогообложения, то есть с одного га приусадебного хозяйства, независимо от доход‑ ности. Наскоком крестьянский вопрос не решить. Нужна хорошо продуманная профинансированная государственная политика, по‑ могающая людям вживаться в землю. И в первую очередь молодым. Корни пускать им надо не на чужбине, а в родных деревнях. Про целину только и разговоров. Новые власти после смерти Сталина отвлекают народ от нищенской жизни. Ну накормит целина год, два, три, а дальше что? Вдруг засуха? На наших-то землях урожайность вдвое упала по сравнению с доколхозными временами. Удобрений не хватает. Скота стали держать почти втрое меньше. А лошадок скоро всех преждевременно на забой пустят. Нет настоящего хо‑ зяина на земле. Правильно ты говоришь, Саша, в подневольных бесправных людей колхозное крестьянство превратилось. По указке сверху про‑ должаем жить. О совхозах в последнее время заговорили. Переход на денежные отношения намечается. Академик Лысенко предлага‑ ет по центральным областям России возделывать кукурузу вместо дедовского травополья. Никита Сергеевич Хрущёв уверен, что это даст положительные результаты. Молчавший Павел Андреевич грустно завершил беседу: Маленкову письмо я написал со своими соображениями по под‑ нятию деревни. И опасаюсь, как бы из партии меня не выперли. В заключение я так изложил: «Сельское хозяйство – это вопрос го‑ сударственной безопасности. Не вопрос, что нам нечего будет есть. Вопрос в том, что, разрушая крестьянскую державу, власть теряет доверие людей. Наша государственность начинается с родной дере‑ вушки и дедовской избы». Вот так-то, Володя! Саша – фронтовик, инвалид, орденоносец – по этому вопросу на областной партконференции выступил. Выго‑ вор получил.