b000002431

20 тричества. Колхозное крестьянство раздавленное жизнью в ссе‑ ляемых деревнях превращается в бесправных нищих крепостных на своей земле. Ранее заработать крестьянину подсобным хозяйством не дава‑ ли большие налоги и обязательные трудновыполнимые грабитель‑ ские поставки. А ныне, после снижения их Маленковым, с какой- то отрешённостью всё бросают. Живём униженно, по инерции, остановить которую, уверен, потребуются десятилетия. Люди это поняли. Сломала бедность крестьянина. Сады вырубили с корнем в предыдущие годы, чтобы за каждую яблоньку, грушу, вишенку на‑ логи не платить. Коровёнок нарушили. Невыгодно было по 400 ли‑ тров молока в год сдавать государству задарма. До 1953 года сельскохозяйственный налог был построен на принципе прогрессивных ставок, то есть исчислялся от общей суммы доходов с крестьянского хозяйства по отдельным видам продукции, независимо от размеров хозяйства. В результате наи‑ более продуктивные хозяйства оказывались в самом невыгодном положении. На примере бывшего до укрепления нашего андаровского колхоза «Первое мая» можно убедиться, как разорялись лучшие хозяйства. При четырёх десятках колхозников, кроме обработки полей, высокодоходная молочная ферма, пчелопасека, конный двор с племенными лошадьми, производство и переработка таба‑ ка, льна позволяли бы неплохо зарабатывать. Но получалось так, что при низких закупочных ценах и высоких налогах мы еле-еле сводили концы с концами. Упустили власти момент с реформой. После войны в деревнях в каждом доме было какое-то обновление. Худо-бедно, но ремонти‑ ровали крыши, крыльца, двери. Избы подрубали. Срубы новые ста‑ вили. Женщины с песнями на работу ходили. Молодёжь пополняла колхозы. Что же с нами происходит? Почему мы теряем веру в будущее? Нищие старики и старухи из сселённых и сожжённых деревень, ли‑ шившись своих усадебных наделов, собирают куски хлеба на про‑ питание. Выплата пенсий колхозникам не предусмотрена. Среди