b000002431

18 те, эта образованнейшая женщина на пенсии продолжала занимать‑ ся научной работой. Она не утратила деловых связей в московских властных кабинетах. Николая Егоровича Жуковского его многочис‑ ленные ученики помнили и уважали. Барыня помогала руководите‑ лям области получать сверх разнарядок для ближайших колхозов сельхозагрегаты, трактора и автомашины. Оказывала всесторонние услуги. И не было вопроса, который она не могла решить. В 1936 году, после службы в армии, Павлуша Морозкин работал мастером на московском заводе ЗИС. По ходатайству Веры Алек‑ сандровны был командирован в помощь отцу Андрею Ивлеевичу реставрировать дом Н. Е. Жуковского перед пуском музея. Именно в то время с авторитетной подачи популярной руководительницы к нему прицепилось прозвище Дворянин. Вернулись от ореховской Барыни Павел Андреевич и дядя Во‑ лодя вечером в карете. Цель визита Солоухина к Вере Александров‑ не осталась неизвестной. Но явно он был доволен, согласившись продолжать застолье. Поодаль на деревенской улице столпились женщины и дети. На дороге в луже, загаженной гусями, раскинув в стороны руки и ноги, на спине лежал молодой мужчина – пастух Борька. На обросшем щетиной лице засохла блевотина. Через рва‑ ную ширинку брюк проглядывало голое тело. — Это что ещё за представление? – изумился дядя Павел, под‑ ходя с Солоухиным. – Босой, без трусов – а пьёт. — Сашок, увезите его на навозной тачке к тому, кто напоил. И напомни мне завтра, я ему брезентовые брюки подарю. Женщины наперебой рассуждали: — Прознал Борька, что Витюшка Семёнов принес матери чет‑ вертной, сразу за пасево деньги требовать стал и напился. Свинья грязи найдёт. Отходя, Андреевич говорил гостю: —Мать его – шлюха комбедовская в красной косынке, с кем по‑ пало путалась. Сексуальную революцию пропагандировала. Поро‑ да ленивая, распутная, пьяная. Что ни заплати, всё пропьёт. К этому времени с работы вернулся отец – Александр Андреевич. Приветствуя гостя, он вошёл в зал с четвертью самогона в правой