b000002431

17 Я, спотыкаясь босыми ногами о половики, подбежал к нему. Сидя за большим столом, уставленным домашними закусками и не‑ допитой бутылкой водки, дядя распорядился: — Сашок, бегай к Виктору Семёнову и сообщи ему слово в сло‑ во: «Прошу сбегать его к ореховской барыне Вере Александровне Жуковской, передать от меня большой привет. От моего имени по‑ просить прислать сюда карету. Приеду с визитом с Владимиром Со‑ лоухиным». Павел Андреевич любил пофорсить. И чтобы на плохой старой телеге ехать с визитом в Орехово, это было не в его правилах. Он любил во всём порядок. Дядя встал, из резного старинного шкафа вынул бутылку водки с белой сургучной головкой. Завернув её в плотную серую бумагу, вручил мне. — Пусть Виктор аккуратненько передаст директору музея и ска‑ жет: «С приездом Павел Андреевич проставился». И обращаясь к Солоухину, добавил: — Ублажать приходится. Не взревновал бы гусь опять к славе своей предшественницы. Она со мной в прошлом году в шутку при нём на французском заговорила, так ему аж лицо скривило в нена‑ висть на бывшее барьё. Примитив с партбилетом. Дядя, сунув мне в руку купюру в двадцать пять рублей, под‑ толкнул к двери: — Отдай Виктору за услугу. Деревенский добродушный парень Виктор Семёнов был из вдо‑ вьей семьи. Этим летом ходил он в лобовых – допризывниках. Осе‑ нью призываться в армию. Подваливший приличный заработок был весьма кстати. И он бегом припустился исполнять поручение. Благо и расстояние невелико. Напрямую всего четыре километра. Павел Андреевич был в дружеских отношениях с самой вли‑ ятельной женщиной наших мест – бывшим директором музея Н. Е. Жуковского («отца русской авиации») в Орехове – Верой Александровной Жуковской, по прозвищу Барыня. Она и была бы самой настоящей барыней дворянской, коли прежнюю власть не сменили бы на советскую. Доживая свой век в солидном возрас‑