b000002429

71 оружія и не заключать мира съ язычниками и русскими требуютъ, чтобы русскіе въ Ливоніи принуждаемы были къ латинству 123), наконецъ, объяв- ляютъ всю русскую землю на вѣчныя времена собственностью св. Петра и грозно предписываютъ рыцарямъ искоренять „проклятый греческій законъ и присоединять Русь къ римской церісви“ т ). Съ утвержденіемъ нѣмецкаго владычества въ Ливоніи мы встрѣчаемъ въ ней въ миніатюрѣ всѣ черты, которыя отличали тогдашній западно-евро- нейскій бытъ; мы видимъ здѣсь и отремленія папъ, желавшихъ господство­ вать надъ совѣстью всѣхъ народовъ, и „культуру" нѣмцевъ съ ихъ стрем- леиіемъ къ владычеству надъ всѣмъ міромъ и надъ всѣми народами, и фео- дализмъ съ рабствомъ и угнетеніемъ простого парода, и пресловутое рыцарство со всѣми его уродливыми проявленіями, и кулачное право, и бюргерство и т. д. Словомъ, полное экономическое и духовное порабощеніе! Вотъ что приносилось къ финнамъ и латышамъ, а затѣмъ и къ русскимъ подъ свя- щеннымъ знаменіемъ вѣры!.. Какъ же поступали русскіе въ виду надвигавшейся грозы0 Задача отразить пришельцевъ на первыхъ же порахъ выпадала на долю новгород­ цамъ и полоцкимъ князьямъ. Но двѣ причины мѣшали успѣшнымъ дѣйствіямъ русскихъ: своеволіе и рознь. Новгородцы заняты были своими нескончаемыми внутренними распрями, происками и борьбою различныхъ партій. Съ другой стороны полоцкіе князья никогда не были въ близкомъ единеніи съ другими русскими князьми, вели между собою усобицы, боролись съ своими же гражда­ нами. Тѣмъ не менѣе съ 1206 года начинается непрерывный рядъ крово- пролитныхъ войнъ между русскими и нѣмцами, при чемъ ливонцы обыкно­ венно помогали русскимъ, надѣясь съ ихъ помощью вернуть свою свободу. Изъ русскихъ владѣиій въ Ливоніи предъ „желѣзными людьми1 первымъ палъ Кукейносъ. Узнавъ о грозныхъ приготовленіяхъ нѣмцевъ, русскіе, забравъ свое добро, сами зажгли городъ и ушли далѣе на востокъ, а окрест­ ные туземцы разбѣжались по дремучимъ лѣсамъ, спасаясь отъ свирѣпости крестоносцевъ. Затѣмъ очередь дошла до Герсика. Княземъ этой области въ то время былъ Всеволодъ, страшный врагъ лагинянъ 123). Епископъ Аль- бертъ составилъ коварный планъ внезапная пападенія на Герсикъ. Это ему внолнѣ удалось. Князь едва успѣлъ бѣжать въ лодкахъ, но его жена и вся домашняя прислуга попалась въ плѣнъ. Городъ былъ предашь разграбленію. Не довольствуясь паграбленнымъ въ болыпомъ числѣ имуществомъ, „добрый и вѣрный пастырь “ Альбертъ приказалъ разрушить православные храмы и обобрать св. иконы, украшеяія и колокола. Цѣлый день продолжались не­ истовства. На другой день, уходя съ награбленнымъ добромъ и плѣнными, нѣмцы зажгли городъ. Всеволодъ находился на другомъ берегу Двины. Увидавъ пожаръ, онъ жалостно вскрякнулъ: „Герсикъ, Герсикъ! Любимый городъ, дорогая моя отчина! Довелось упидать мнѣ, несчастному, пожаръ твой и гибель моихъ людей!1 Епископъ и рыцари, подѣливъ добычу, съ княгиней и плѣнными возвратились въ Ригу. Всеволодъ долженъ былъ явиться къ Альберту и униженно молить объ освобожденіи своей супруги и русскихъ плѣнниковъ. Его просьбу исполнили подъ условіемъ уступки своей волости „въ даръ Св. Богородицы11, т.-е. во власть самихъ нѣмцевъ 18в) ,.. Виослѣдствіи Всеволодъ погибъ при вторичномъ нападеніи враговъ. Наконецъ палъ и Юрьевъ, первое и самое крѣпкое поселеніе русскихъ въ Ливоніи. Тамъ княжилъ Вячко или Вячеслава, изгнанный нѣмцами изъ КукейввЙЁ^