b000002428

— 39 — «— Раздевайся, спи. — Не хочется. И так словно во сне все кру- жится... Липа сняла полусапожки, лю стриновую коф - точку и легла на широкую , деревянную кровать. Ермил сел у изголовья на скамью . — Так останешься, Липа? Слюбится тебе со мной— после Успенья поженимся. Скажи, кто он? Ты п о -лю бу с ним сошлась? — Не знаю, не скажу, не спрашивай... Ермил дотронулся д о ее лба, щеки и шеи. Она, вздрогнув, слегка отстранила сухую , мозолистую руку и всхлипнула, — Ну, спи, спи. Я уйду под навес. И вышел на улицу разгоряченный и потный, словно овин овса обмолотил. Осмотрелся кругом , обош ел сад, огороды , добрел д о засеянного ози- мого и вздрогнул: неожиданно в селе ударили в ночной. Заколебались знакомые звуки колокола и растаяли над чернотой вспаханных полей. — Уже час,— прошептал Ермил. На вырубке в табуне храпели лошади. Гокал и посвистывал пастух. Луна скрылась под длинное сиреневое крыло надвигавшихся туч. В деревне было тихо: от ветра чуть лепетали тополя. С истомой и усталостью во всем теле вернулся Ермил назад и лег под навес на пристроенное ло- говище, рядом с чурбаном, на котором бил косы . Уткнувшись в старое веретье, он пытался уснуть, но воображение'воскрешало вчерашний сон: Егорка бегал за Палагеей, а Палагея пряталась в кусты и хохотала. По соломенной повети зашуршал дождь. Дул ветер. Ермил укрылся с головой и крепко за- снул.