b000002428

- 40 — Утром , спустив со двора скотину, Татьяна за- глянула в горницу. Липа у окна завязывала со своими пожитками узел. Лицо ее, в полушалке с розами и зеленым виноградом, было бледно и скучно. — ’ Что э т о ты, голубушка, так рано? — Не спала я. Все думала. Не могу остаться. Как дома решила, так и будет. Насилушку утра дождалась. Пойду, куда шла, своей дорогой . Скрою сь отсюда, пока он спит. Человек он х ор о - ший, а остаться не могу, потому у меня своя тайна, да и вы... — Вот тебе и на! И зачем было на мужика со - блазн напущать? Не охота— нечего зря и валан- даться... Видать, птичка удаленька, с яичком. И х ор ош о делаешь. Ступай со Христом . Одна рога наставила, другой уж не поддадимся, не прове- дешь... А сама подумала про себя: — «Ну, опять одна... Впрягайся сивка-бурка!» Молча обе вышли на улицу. Липа, взяв под мышку свой узел, словно боясь куда-то опаздать, стремительно зашагала мимо сада в прогон, под гору. Прыскал дождь. В туманном небе неслись продолговатые клочья серых туч. Когда под горою скрылся кашемировый цветистый полушалок, Та- тьяна покачала головой и пошла будить сына. Москва. 1919 г.