b000002428

— 17 — - Ч тоб тебе разразило вдоль и поперек всю у тр обу и вытянуло все кишки по частоколу!.. Взял бы свое сокровищ е на цепь и ходил бы по дворам с песнями. Забежала в о город— все гряды измесила. Убирай! С уходом Дарьи, жена Лабуткина заворчала еще яростнее. — Постыдился бы хоть добры х людей. Слы- шишь, как козой -то да ленью то тебя хлещут: «по дворам с песнями».— Иди, убирай св ою живо- тину ненаглядную. Лабуткин за козой не пошел. Поставленный Федосьей самовар затянул уже песенку, а Лабут- кин— чаевник, каких поискать. Пофыркал, попле- скался над лоханкой, вытерся заскорузлым рушни- ком с петухами и полюбопытствовал в открьггое окно на улицу. По пыльной дороге, обгоняя друг друга, валили прихожане от обедни. Федосья загремела чайниками и крикнула на мужа: — Заваривай, чего высунулся! Д обры е люди от обедни идут, а мы рожи не окстили! — Возьми да и перекрестись ногой, может и легче будет. Надо жить в духе и истине, пе-нё-ёк! Лабуткин заварил чай и задумался. Старая, упорно-навязчивая мысль забуравила его душу. Он снял с полавошника тетрадку, раскрыл ее в том месте, где было заложено карандашем, по- муслил, погрыз карандаш и дрожащим почерком старательно вывел: П С А Л ОМ . Прозревшева человека, отрешившевася от труда на тунеядствующих. 4 0 8 -2