b000002428

■ - 18 — Нахлобучив брови , сосредоточился он на на- чальной букве П, зачем-то сделал завиток на верх- ней закорючке, отчего она стала похожа на изви- вающуюся змею. П отом зачеркнул слово «Псалом» и вм есто него написал «И сп оведь ». — Будет, писака... Д ож д еш ь ся—хуже пареного веника чай-ет будет. Пей. Х оть бы научился про- шенья солдаткам составлять: все что-нибудь схва- тил бы. А то бумагу только зря пачкаешь. Лабуткин молча посмотрел на жену, убрал тетрадку и принялся за чаепитие. — Отпусти ты меня ради Христа в поденщину к попу. Заняла... вперед дал под работу,— смякла Федосья. — Не пущу. Сказал не пущу, и должна слу- шаться. На других работать— п окорно благодарю ! Д овольн о с того, что дочь пропала. — А чем кормиться-то? Лапу соса ть будешь? И так жена из-за тебя унизилась. Поколотом бьется. Попрошайничает. От стыдобушки глаза-то ровно пеленой застит. — Голова на плечах. Пошла попрошайничать— попрошайничай; захотела вешаться—вешайся. Но в кабалу итти не позволю . Собирай щавель. Скоро ягоды, грибы поспеют. Надо о гор од свой разде- лать, картошку, лук садить. С пола солнечные зайчики перемахнули на те- совую перегородку; они дрожали на картине «Х ри стос и самарянка», к оторую Лабуткин купил у коробейника перед Пасхой. П од окном блеяла коза.