b000002428

— 108 — Игнат целое утро возился с плугом, волочень- ками и бороной. Ходил к кузнецу Онисиму нава- ривать лемеха; охал и ругался, что нигде не мог найти себе на лето работника. — Придется опять за „матушку - Андреевну" взяться,—выводя со двора лошадь, думал Игнат. Выдергивая у исхудалого Гнедка вылиневшую шерсть, он заметил, что одна нога не кована. — Ах, дуй горой! Опять прйдется к Онисиму. Пока Игнат был в кузнице и. собирался выехать в поле попробывать под яровое землю, в его доме хозяйничала судьба. Степанида весь свой скарб раздала соседкам и с узелком собралась в дорогу. И в то же время с таким же узелком пришла из Новоселок битюковская кухарка Авдотья. — Простите, Христа ради,—говорила всем Сте- панида.—Ухожу навсегда... Душа-то, как сажа черна... А жизнь то... Тьма кромешная .. Некогда о боге вспомнить... — Что это ты? В уме ли? — начал уговаривать ее вернувшийся Игнат. -—■От рабочей поры ухо- дишь. Народ мне теперь нужен. А ты свой чело- век, свой глаз... Во веем полная хозяйка. Всегда и обувка, и одежка готовенькая... Но не помогли уговоры Игната. Степанида взвалила на палку через плечо свой узел, попро- щалась и ушла. Проходя голым полем, на котором кое-где уже пахали мужики под яровое, она останавливалась молилась на все четыре стороны и опять шла с перевалочкой, колыхая на спине узел. На озимом поле, возле знакомых полос, снова останавлива- лась и, крестясь, шептала: — „Отрыгнулась кормилица-матушка“.