b000002428

— 107 — Сама игуменша выйдет встречать... Куда уж нам. И старые-то монашки из монастырей разбежались... Какие теперь монастыри, ду-у-ра! Игнат хотел было еще что-то сказать, но в избу вошел Анатолий Иванович. — Бог помочь. От скуки на все руки,—проба- сил он, садясь около стола, не снимая кепи,—И шорник, и ерник... Я к тебе, Игнат Васильич, одолжи пятерочку. Пришел Прохор Косой. За дрова деньги спрашивает. Ну, и мошенник нынче ваш брат, мужик, пошел! Тьфу! Привез. говорит, сажень... А после я посмотрел, сложена поленница клеточкой. И полсажени не б.удет. Так и норо- вят на каждом шагу облапошить. — Ну, и ваш б р а т—ничего себе... Маху не даст,—возразил Игнат... Живешь два года в моем доме, а пока ни копеечки ренды-то не заплатил... Да еще пожаловал за пятерочкой. Мужику где взять? Ежели своим горбом не заработаешь, по- дохнешь голодной клячей. — А все-таки, Игнат Васильич, дай пятерочку... Мужик-то ждет... Говорит „не уйду, пока не за- платишь“... Как бельмо на глазу. И куда это вы деньги деваете?—роясь в бумаж- нике; сказал Игнат.—Мужик такой, сякой, а чуть нужда—сичас к нему на выручку... Эх, делигенция! V. Распускались и зеленели пахучие тополя и че- ремухи. По чистому огуменнику, как мыши, стай- ками, с чириканьем, подпрыгивая, бегали воробьи. Апрельское раннее солнце улыбалось, пригревало, живило и радовало.