b000002428

Заперев сундуки, Степанида вышла на крыльцо, послушала заливавшегося на березе скворца, по- смотрела на обтаявший и залитый солнцем о г о р о д и прослезилась. III. В разоренном имении Новоселки, где луга и пахотные земли из аренды перешли в трудовое пользование крестьян, Игнату показывал сено сам Нил Нилыч Битюков, бывший уездный предво- дитель дворянства, дядюшка страхового агента Королева. Он шел в сером вытертом казакине, туго затя- нутом черкесским ремнем. Огромнейшая свора лягавых, борзых, гончих, такс, шпицев и просто дворняшек, которые никогда не переводились в старом битюковском имении, заливалась лаем, бе- гала по саду и полю, махала через повалившиеся прясла, подбегала к Битюкову и Игнату, лизала длинными языками им руки и бросалась на про- ходивших нищих. Теперь Битюковское имение, кроме паршивых собак, ничем не славилось. И залежавшееся сено от прошлых лет продавалось не от избытка, а по нужде. Игнат Битюкова знал еще с детства. И сейчас смешно было вспомнить, что когда-то приходилось за каждый пустяк трепетать перед битюковским барином, сидеть с другими мужиками под арестом за непочинку проселочной дороги. Шли они и рассуждали, как равные друг другу. - Больше десяти пудов не продам,— сказал Битюков Игнату, подводя его к навесу и трогая т р о с точкой запылившееся и порыжевшее от вре- — 101 —