b000002428

— 100 — — Я, хозяюшка, перекрещусь,— успокаивающе заявил Ахметка. И, посмотрев на передний угол, поболтал пальцами около носа. — Говори толком, сколько приданого? Вот, смотри, хоро- ший товар на платье... Лучше к свадьбе не под- берешь. — Да што ты, господь с тобой... Дай хоТь опомниться... Думушку подумать да поразмыслить... Нельзя так сразу... Какие у меня деньги... Деньги? Эт о так, все зря болтают... — Ну, а коли нет, так и дела нет. Нечего зря и зубы скалить... Возьмешь на платье-то? — Нетутка... Пока не ,возьму... Я посмотреть товарец... Заезжай другой раз, тогда куплю. Ахметка плюнул, завязал кипу в парусину и, ударив ее железным тонким аршином, сказал: — Д о свиданья тогда, невеста... Подумай. Вместе торговать стали бы. Проводив татарина, Степанида пошла в кладо- вую и долго там рылась в своих сундуках. Выни- мала разные коробочки, шкатулки, баночки и узелки и пересчитывала все деньги, какие она скопила за все евое долгое девичество: и от утайки от хозяйства, и от продажи льна, и дареные при- езжавшими родственниками, и случайные находки. Тут были коронационные рубли, «крестовики», вышедшие из обращения кредитки и даже чер- вонцы. Но сколько было всех денег Степанида сосчитать не могла. Она только знала, что в каждую коробочку и шкатулку откладывала по двадцати рублей, а таких коробочек и шкатулок у нее было штук д о десяти, да, кроме того, без счета лежала мелочь в коробочке из-под килек.