b000002384

По правой стороне коридора— шкафы для продуктов, пе­ реполненные мышами и тараканами, а по левую, возле каждой двери в каморку, — ведра с помоями. Тихо и безлюдно в коридоре, лишь в конце его на огромном подоконнике вырисовываются две тени-фигурки. Где-то наверху четко чикают шаги хожалого да доносятся голоса разбегающихся от него ребятишек: — Тол-сто-пу-зый! — Ла-а-апша! Но через мгновение и это глохнет. Казарма засыпает, вздра­ гивая временами шорохом больного, надорванного бреда... — Какая, ты, горячая... у-у-у-уф!—Ванька, забыв о своем недуге, прижал к себе Нюрку. Спит фабрика-гигант. Заспули, забылись, закутались ти­ шиной рабочие казармы-каморки, и лишь ночные сторожа, мед­ ленно ударяя в железные доски, отсчитывают время, напоминая, должно-быть самим себе, что живы они, стерегут хозяйское добро. — Длинь-длинь-блям!.. Длинь-длинь-блям!.. Длинь-длппь- блям!.. Бом... бом... бом... Ча с т ь в т о р а я I, Потонули в вечности целых р а года, а пятая казарма живет все той же старой жизнью. Что в том, что люди умирают от дряхлости, — па их место приходят другие. Не беда, что растет детвора, — на смену явля­ ются новые неисковерканные человечки. Мало что изменилось в пятой казарме, но с Васькой- Бешеным произошли большие перемены. Он уже не бегает по улицам, не устраивает шумных побоищ, не ворует с кухни солодухи, не играет в нужнике на патреты. Из четырнадцатилетнего парнишки Васька вырос в 7