b000002377

рки.. Жизнь прошла стороной, и он смотрел на нее со стороны, с опушек тайги и с своей бесконечной дороги. В одном месте он видел, как пахари выводили на заимочных пашнях борозду з а бороздой, посматривая на солнце. Дальше уже косцы, звеня косами, укладывали зеленые ряды на лугах. Еще дальше жнецы жали поспевшую рожь. Вся, эта чужая работа катилась стройно по заведенной колее". „Матери кормили детей грудью; мужики, положив головы на колени баб, подымали кверху детишек, которые тянулись к ним ручонками и звонко смеялись... А он смотрел на все это из кустов". После этой встречи Фролов, обычно сдержанный и спокой­ ный, запил, а за ним и вся камера. Дикая стихийная вспышка продолжалась, впрочем, недолго, и на следующее утро Фролов уже властно распоряжался в своей артели, серьезный и сосре­ доточенный, как будто ничего и не случилось. Короленко—великий знаток человеческого сердца и ра з ­ бирается во всех тончайших его изгибах. „Старый звонарь", „Слепой музыкант"—удивительные по своей псехологической правде произведения. Душа Короленко до того чуткая, что он сумел понять и изобразить душевный мир слепого от рождения человека. В рассказе „В ночь под светл. праздник", написанном в 1905 г. под свежим впечатлением наступившей реакции, Короленко вы­ ступил против давившей и уничтожавшей все живое военщины, царившей в империалистической России, как и во всей Европе. Нажива, хищничество, разбой кучки людей бросали народы один против другого. И серые массы шли безропотно, не рассуждая, потому что не привыкли рассуждать: веками воспитывались в них рабские чувства. Миллионы людей гибли из-за пустой прихоти правительств, как погибли они во время мировой войны, на­ чавшейся в 1914 г. Милитаризм был страшной силой, поглощавшей громадные средства каждого из государств и истощавшей народы. Оттого, напр., у нас в России на дело народного образования—дело первостепенной важности—расходовались ничтожные суммы в,