b000002359

В е л и к и й и с к у с . (Памяти Александра Блока). Отчего завял цветок?—Я прижал его к сердцу с мучительной любовью. Вот очего завял цветок. — Отчего высох ручей?—Я запру­ дил его плотиной, чтоб пользоваться им для себя,—Вот отчего высох ручей. Рабиндранат Тагор. Лицо Блока—лицо мученика. Оно напоминает лицо Христа па чудесной картине Гвидо Рени: страдные, глаза Христа распинаемого— глаза распятого революцией Блока. „Белый венчик из роз" оказался мучительней тернового венца. Благословлявший революцию поэт приял от революции страдный дар—пышную розу— смерть. Революция—трагедия Блока, как трагедия лучшей части интеллигенции, отобра­ жений!! в Блоке, А лучшая часть интеллигенции— это душа жизни, душа культуры. Блок—лучший из лучших— это связущсе звено двух— увы!—взаимно друг друга не понимающих слоев—: „духа" н „материи"— интеллигенции и народа. Но звено оказалось слишком хрупким, а бури революции, слишком сильными: оно расплавилось в том пламени, которое „на горе всем буржуям" раздули народные массы. Смерть Блока (если рассматривать ее более широко—в смысле общественном).— неликая, ироническая трагедия. Это не „веселая смерть" Арлекина: это одна из грустных улыбок современности, улыбок потому, что в смерти— единое спасение Блока. Смерть Блока—не неожиданность. Утрата, понесенная русской поэзией в лице ее „Дон-Жуана", не должна вызывать скорби о единичной жертве (в данном случае— Блоке,) —а должна вызвать— скорби об отмирании—неотразимом и неизбежном— самой поэзии, ибо Блок— нервее, ее рыцарь, остававшийся верным ей до конца. Блок— этот Дориан Грей духа— принял революцию. Он благословил ее целиком, такую, какой она пришла—грязной, некультурной фабричной работницей. На ней не было фригийского колпака, как не было в ее руках и белых цветов. Если-бы она. у которой под лохмотьями и бьется, быть— может сердце Великой Искупительницы и душа се—светлый образ Золушки или Сандрильоны, явилась Оскару Уайльду — он — бы отшатнулся от нее с гримасой велико* брезгливо сти, ибо он— „джэнтльмен и дэнди до ушей", мечтающий о симметрично-разодранных нищенских лохмотьях, пе вынес-бы величия воплощенного в грязной работнице народ пого духа.'