b000002359

Чувствовалась свежесть. Подбадривала охота, день в лесу, пелена свежего, блещущего снега. Невдалеке он видел лицо спящей женщины. В томном свете голубого «едутрия оно было бледно и призрачно. И, запрокинув з а голову руки, Сергей думал думал о том, что был-бы счастливейшим из смертных, если-бы, просыпаясь по утрам, мог чувствовать : ;Ьло себя благоуханное тепло женских рук, слышать ландышевый зап ах лос и, припадая к раскрытым губам—сухим, горячим, пахнутым нежно и •рпко, как солнечный шиповник,— загораться той страстью , в которой боль- всего ласковой и убаюкивающей нежности. 4 Может-быть, это и будет? Нет, э т о было, а прожито.е не воскресает. Он вышел на крыльцо. Ласкаясь, повизгивали собаки. Снег шел реже. Над лесом стоялала величавая тишина. Мягкий, голубоватый блеск теплился .е-зримо и трепетно-грустно, словно неугасимая лампада. Хотелось спать— и не столько спать, сколько дремать, чутко и тревож- о—радостно. как всегда перед рассветом. Утро загорелось белое, с туманным небом, с морозцем и тусклой далью, апоминало почему-то лениво-плывущего лебедя. Снег падал редко—редко, крупными звездными бутонами. Особенно-мелодичным был гул самовара и особенно-вкусными румяные, оджаренные блины. Буржуй еще на расвете ушел в свой Чувиль, жена лесника хлопотала на ла дворе и в караулке было тихо. Топилась русская печь: морозные дрова тенились тонко и серебряно Табачный дым тянулся легким, трепещущим крылом. На дворе к Сергею бросилась его собака, клубком завертелась около ног т. прыгнув на грудь, опахнула теплым, приятным зап ахом соломы, снега и заячьей шкуры. Из хлева вышла жена лесника. В руке у нее покачивался дойник; сладко пахло теплым, „парным* мо­ локом. Поравнявшись с Сергеем, она остановилась. , , — Панычу уже уходит? Сергей подал руку. Она—застенчиво и неумело—протянула свою Грубо- зато пожав, быстро отдернула, конфузясь. Вышедший на крыльцо лесник провожал Сергея ласково. — Ты, Сергей Палыч, беспременно завороти в „О зерки “. Тамой русачище, как теленок, водится. Спустив собаку, Сергей пошел окрайками, по мелочам. Следа он знал__ еще не было, и зайцы жались по сечам, по мелким, плотным, запорошенным кустам. В лесу расползался бледный, туманный свет. В нем сквозил голубоватый отблеск. Свежий снег был мягок и нежен. Ветра, по вчерашнему, не было, и особая тиШина—уже зимняя глухая, напоминавшая о покое, коротких днях и. оранжевых з а к а т а х— заставляла любить лесную глушь тихой, умиротворяющей любовью.