b000002359

В дверь заскреблась собака. Лесник впустил. Это была сука— изящный «арлетин»—поджарая, с умными глазами. Матушка моя, о зябл а,— приласкал лесник застенчиво жавшуюся к ногам собаку. Посмотрел на жену, — Ты-бы, матка, хоть молочка дала ей... Стукнули в окно. Лесник пошел на улицу. Через минуту з а ним шел плюгавый, приземистый мужчина, в . короткой шубейке, с быстрыми движениями, словно испуганный. Он снял шубейку, аккуратненько повесил ее и помолился. Молился истово, не спеша С толком. Потом опустился на лавочку. — Уж ты, товарищ Сажин, умоляюще посмотрел он на лесника,—не оставь: я у тебя заночую. — Вали, не жалко. „Баба* пригласила гостя к столу. — Покорно вас благодарим. И, принимая чашку, покосился на сахарницу. Умильно вздохнул -к р о т к о - словно монашек. — Благодать у вас: с сахарком кушаете. А мы, почитай, с семнадцетого года с язычком попиваем. Н-да-с... Лесник ухмыльнулся. — З а т о раньше в накладку пил. — Да, было времечко—и в накладочку попивали, и ромцом пробавлялись. Да не только сами—других угощали. — Ж алко, небось, старого-то? — Ж алко не жалко, а нынче тож е хорош его-то не много. — Мало-ли хорошего: вона каки „променажи" делаешь. И не говори. В гроб, черти, загонят. А откудова идете об эку пору?,— вмешалась женщина. — Из села Серебрякова к себе домой, в городЧувиль. Думал засветло дойти, да распогодилось. — По делам, значит? — Да оно, как сказать: для большевиков, может, и дела, а для нас мука— мученская. У них, видите-ли, лошадей нет, а надопакеты в волость, з военный комиссариат отправлять. Вот и наряжают нашего брата, буржуазию . — И ходите? — Хе-хе-хе... ходим-с. Не пойдешь— в казаматочку. А то и хѵже: садти- ры чистит^ заставят. Он отпил из стакана и покачал головой. — Суровые времена пришли, подлые времена.