b000002359

— Ну, и тетеревок. Хорош,— показывал Ѳедор подошедшему Сергею крепкую , теплую еще птицу, с лиловым оттенком на груди и снежными пят­ нами в смятом хвосте. Он запрятал его в холщевую сумку, зарядил ружье, закурил:— зап ах „самосада" казал ся прияным и милым,— оглянулся. — А' зашли мы далеко. Выберемся, почитай, не ране вечера. Надо ма­ нить собак. Сергей затрубил. В снежной тишине рог был не т а к звонок, но особенно приятен и ласков. Отзвуки глохли быстро и мягко, как тихий влюбленный шопот. На трубу кто -то откликнулся: без сомнения, охотник. Это слышно было по отклику— он звучал по лесному: чуть таинственно и сдержанно-вкрадчиво. Скоро из кустов вынырнула быстрая лайка— статная, черная, в крупных белых пестринах. Остановилась, насторожилась, но потом, круж ась— особенная черточка „остроуш ек“— „подкатилась" к Сергею. З а собакой вышел и ее хозяин , Он прищурился. Потом узнал и обрадовался. — Брат ты мой, куды вас занесло! Подойдя к Сергею, поздоровался:— -= Сергей Палыч, наше вам почтение... Закурили, Присели. Подшедший был здоровый, красивый и крепкий мужик, около тридцати лет, с румяным лицом, но хитрыми браконьерскими глазами. Они из под заячьей шапки светились плутоватым синим огонком. Жил он неподалеку, в сторожке: Сергей, охотясь по веснам на глухариных то к ах , зачастую останав­ ливался у него, в старенькой избушке. Лесник потрепал убитую Сергеем лисицу, позавидовал. — Добра я шкурка. Только поразбита. Попал, видно, не того... не трафно. И пожаловался на свое горе:— - — Эх, Сережа, куницу, брат, из рук выпустил сегодня. Верхом ушла, сволочь. Опростоволосился. На ремне у лесника болталось около десятка белок, а в сетке лежал скомканный, как клубок цветных ниток, рябчик. Но, рассказывая о кунице, казался искренне—огорченным: было заметно по глазам, на мгновение потусклым и ребячески—грустным. Собак сзывали долго и настойчиво. «Статакав», взяли на—цепь. О хотить­ ся было нельзя: снег сыпал все гуще и гуще, но удивительно ровно и тихо. Собирались домой. Лесник уговаривал. — Останься, Сергей Палыч. Начуешь, а утречком и двинешься. Погода,' авось, перестанет. Раздолье будет по пороше. И Сергей согласился, оставив с собой одну собаку. Другую увел Федор. Пошли бором, в зеленоватых сумерках, под ровным, ласковым и грустным, как ска зк а няни, снежным шумом. Лесник, повернувшись к Сергею, улыбнулся. — Обнову покажу тебе, Сергей Палыч: бабу свою. — Что, красивая? — Ровно патреті