b000002359

И я б заслушивался волн, И я гледел бы счастья полн В пустые небеса. И силен, волен 'был бы я, Как вихорь, роющий поля, „ Ломающий леса. Да вот беда: сойди с ума, И страшен будешь, как чума, Как раз тебя запрут: Посадят на цепь дурака, И скозь решетку, как зверка, Дразнить тебя придут. А ночью слушать буду я, Не голос яркий соловья, Не шум глухой лесов, А крик товарищей моих, Да брань смотрителей ночных Да визг, да звон, оков. Т ак, это была для Пушкина т а самая жизнь, о которой другой поэт сказал: „Тягостна для нас жизнь, В сердце бьющая, могучею волной И в грани узкие втесненная судьбой. И однако Пушкин вышел из эти х душных и темных ущелий и тупиков российских. Вспомним „Вакхическую песню". Да здравствуют музы, да здравствует разум! Ты, солнце святое, гори! Как эта лампада бледнеет Пред ясным восходом зари, Так ложная мудрость мерцает и шлет Пред солнцем бессмертным ума. Да здравствует солнце, да скроется тьма! Это «солнце святое» горело в нем, и, освещенная и согретая им, темная и холодная жизнь наш а давала видеть поэту, а чрез него и нам, ту красу, что вечно сияет, то добро, что вечно живет,— видеть их не в отвлечении от жизни, а именно в ней, в целом человеческого бытия, такого сложного, событий полного, волнующегося, как море-океан». Из бездонных глубин этого океана поднимаются и сталкиваются, и борются добро и зло, правда и ложь, красота и безобразие. Для „вещих зениц" открыто все, „чуткому слуху" внятен „вся­ кий звук ".,. И видит и ведает пророк, „противоречие существенности и нам дает их видеть и зн ать. Алеко, Онегин, Борис, Мазепа, Сальери, Барон, Пуга­ чев... Но рядом— старый цыган, Татьяна, Пимен, Петр, Моцарт, Альбер, Са- вельич... „Жизнь есть действование, а действование есть борьба"— говорил Белин­ ский. И победа—говорит Пушкин. Побеждает, все-таки, жизнь, а не смерть: „У гробового входа младая будет жизнь играть"... Вспомним „Гимн чуме", который поет председатель. Когда могучая зима, Как бодрый вождь, ведет сама На нас косматые дружины Своих морозов и снегов, Навстречу ей трещат камины И весел зимний жар пиров. Царица грозная чума Теперь идет на нас сама, И льстится жатвою богатой, И к нам в окошко день и ночь Стучит могильною лопатой. Что делать нам? И как помочь?