b000002331

чала целых два года... А если бы не было той статьи с номером те­ лефона? Мне не было бы прощения. И сейчас мне хочется сказать всем: не повторяйте моей ошибки! Никогда не молчите! Говорите о своей любви, не бойтесь ничего, отбросьте ложный стыд, говори­ те (если это настоящая любовь, а не очередное... ну двадцатое по счёту, увлечение каким-нибудь эстрадным певцом!) - иначе может быть слишком поздно!.. Некоторые вещи нельзя откладывать на потом, ибо «потом» между людьми может встать вечность.. Через несколько недель я, как могла, исправила ещё одну свою назревавшую ошибку. Я позвонила ещё одной владимирской по­ этессе, чьё творчество мне всегда было близко. Тут уж я не от­ ступила ни перед чем - ни перед тем, что в справочнике было два абонента с одинаковыми фамилиями и инициалами, ни перед тем, что я не знаю отчества поэтессы. И, конечно же, обратилась к ней неправильно! - а вот адрес - в самую последнюю минуту - вы­ брала верно, вспомнив один момент в стихотворении... И на сей раз тоже не было никакого непонимания. Напротив, мы очень ду­ шевно поговорили, и я, как могла, высказала своё восхищение её стихами... Через год с небольшим ещё один автор из «нашей вось­ мёрки» покинул эту землю... Мне было очень грустно, но было какое-то успокоение от того, что я всё же успела... А я продолжала медленно, но целенаправленно знакомиться с творческим наследием Алексея Ивановича. По МБА мне присыла­ ли и «Суть», и «Разве я о себе?»... Задумав подготовить вечер, це­ ликом посвящённый поэзии Шлыгина, я набирала на компьютере понравившиеся стихи и биографические отрывки... К сожалению, эта работа растянулась на несколько лет. Увы, сердце человеческое непредсказуемо, и оно давно успело сделать фортель в сторону ещё одного (и опять же владимирского) поэта. Но стала ли я меньше любить Алексея Ивановича? Нет. Однако вкусы меняются, теперь мне во многом ближе и дороже другие стихи, лирика... Мне очень дороги стихотворные зарисовки из военного и по­ слевоенного детства Шлыгина, прошедшего на Рязанщине (моя мама на два года старше Алексея Ивановича - и быль тех годов мне до боли знакома из её уст): «Валенки», «Крапива», «Глазами детства» (про козу Зинку), «Радость жизни мне горло сжимала...» (о том, как аист, который боится мороза, принёс Алёшу зимой), нежнейшие и пронзительные стихи о родном крае: «Что без тебя, Земля, я значу?», «То на «а» нажимая, то «окая» говорит на Руси человек...», «Эхо», «Родниковая земля»... А вот стихи о преодо