b000002331

лении, и это не только «Боль» или «Жить», но и «Я, наверное, род­ ственник ивам», «Под Константиновом»... «То, что у Вас, Елена, рязанские корни, чрезвычайно меня порадовало», - написал мне однажды Шлыгин. А уж как я-то счастлива, Алексей Иванович!.. Особые чувства вызывает у меня трогательное стихотворение «Тонюсенькая книжка», и не только потому, что в его финальном четверостишии сформулировано творческое кредо автора: «Мне б написать стихотворенье, чтоб чью-то душу отогреть». (Много ли поэтов пишут сейчас с подобной целью? Нет, большинству непре­ менно нужно навязать читателям свой личный внутренний мир - зачастую такой, на который и взглянуть-то противно.) Сердце моё трепещет от волнения, когда я перечитываю предшествующие строки: «И я томим одною жаждой: как эту юность уберечь, чтоб книжкой тоненькой однажды в ладони трепетные лечь», - сразу вспоминается, как я впервые прижала к груди тоненькую «Соло­ минку»... и прилагательное «трепетные» я дерзко заменяю своей фамилией. И в этом совпадении мне, наперекор здравому смыслу, хочется усматривать особый, мистический смысл... Литературный вечер в гостиной «Зелёная лампа», посвящён­ ный жизни и творчеству Алексея Шлыгина, который «вызревал» несколько лет, мы приурочили к 70-летию со дня рождения поэта. Во время подготовки к нему я с горечью убеждалась, что в Му­ роме это имя неизвестно практически никому, даже литераторам и журналистам. Но «рекламная кампания» в прессе сделала своё дело - и уже не тридцать, как четыре года назад, а шестьдесят че­ ловек пришли в библиотеку, чтобы открыть для себя творчество со­ вершенно незнакомого поэта-земляка. Что тут говорить! Я и сама плакала, когда детские стихи Алексея Ивановича читали второ­ классники! Как сказала потом гардеробщица библиотеки ведущей вечера, заведующей филиалом Галине Васильевне Кружаловой, «такого успеха давно не было. Все уходили со слезами на глазах!» Это ли не доказательство высочайшей этической ценности поэзии Алексея Ивановича? Литература Владимирского края меняется на глазах. И тут ничего не поделаешь: практически каждый год уносит из жизни ещё одного крупного автора. Поэтому нынешний облик влади­ мирской поэзии уже не такой, как десять лет назад... Может, по этому поводу не стоит сильно огорчаться, но есть имена, которые никем нельзя заменить, и их отсутствие в современном литера­ турном пространстве воспринимается очень остро. Кто может