b000002331

цать пятого я потерял сознание и очнулся, лежа на кушетке Медсе­ стра совала мне под нос ватку, от которой исходил пронзительный, словно вонзающийся через ноздри глубоко-глубоко, в самый мозг, запах нашатыря... Болезненные стуки постепенно утихали в моей голове. Разго­ вор наш сворачивал к более важным вещам: - А что, если Америка теперь нападёт на нас? Сталина-то нет. - Пусть только попробует! Слышал, что директор сказал? Если она кинет на нас одну атомную бомбу, мы кинем десять! А если она кинет десять, мы кинем сто! Такая арифметика нас вполне устраивала. Сам Сталин, навер­ ное, распорядился бы в случае чего действовать именно так. Что-то словно бы толкнуло нас, и мы, как по команде, разом оглянулись. Географ шёл следом за нами и, горбясь, нёс тяжёлый портфель. Мы подождали учителя. - Алексей Дмитриевич, давайте мы понесём портфель. Он удивлённо вскинул брови: «Вот как? Ну если вы настаи­ ваете ...» Наконец учитель остановился: - Ну вот мы и дома. Спасибо, молодые люди. - Он посмотрел на нас долгим проницательным взглядом. - Нелёгкое, непростое время переживаем. Как дальше жить мыслите? Я вздрогнул и, вспомнив ответ матери, когда умирал отец, вы­ палил: «По-ленински, по-сталински!..» Ни о каком культе личности, ни о каких репрессиях, связанных с этим культом, мы не знали. Потом, в юности, да и позже, читая статьи о Сталине, я ча­ сто ловил себя на том, что не могу заставить себя перечеркнуть тот образ, который сложился в моём сознании в школьные годы. Каждый человек имеет право на ошибку, рассуждал я. Мелкая лич­ ность ошибается по мелочам, крупная личность может ошибаться и по-крупному... И я выискивал всё новые и новые доводы, чтобы оправдать своё представление об этом человеке. Сталин - «выдающаяся посредственность»? Но кто это ска­ зал - Троцкий, которого Сталин выдворил за пределы СССР Сталин был плохим оратором? Но как будешь хорошим, если у тебя глуховатый голос и сильный акцент? И тем не менее, с такими-то данными человек добился того, чтобы его слушали с за­ миранием сердца!