b000002331

и испытываю недостаток жизненного материала. Для того, чтобы о чём-то написать, мне нужна не абстрактная идея, а личный опыт, от которого можно было бы оттолкнуться. Опыта здоровой взрос­ лой жизни у меня очень мало. Писать о своих болях не хочу. А вот опыта детства, как у каждого человека, у меня предостаточно. И хотя моё детство приходится на трудные военные и послевоенные годы, всё же было и у меня немало светлых минут, отсвет которых до сих пор хранит моя память». Вот так видит Алексей Шлыгин истоки своей поэзии, из дет­ ства. Хотя, впрочем, любой поэт это вечный ребёнок, ибо общее у детей и поэтов - эмоциональность, ранимость души и трепетное отношение к слову и образу. Родом Шлыгин из села Кузьминское, что по соседству с есе­ нинским Константиновым. Земля эта, по-моему, вся пропитана по­ эзией. И там живут люди - потенциальные поэты, возможно, даже и не ведающие об этом. Стал бы Шлыгин профессиональным литератором, если бы был здоровым человеком? Не берусь судить. Мечты о будущем у Алексея были разнообразны. Его манили к себе и педагогика, и флот. Хотел он быть и геологом, и художником. Но всё перечер­ кнула болезнь. Зато она дала возможность чаще быть наедине с собой. А ведь помимо открытости миру, поэт должен дружить с одиночеством. Ибо только в такой интимной обстановке рождают­ ся настоящие поэтические строки: ...Я спешу, чтоб телесная немощь и старость Не заели тревожные сердца года. Я спешу, чтоб ни капли души не осталось В мёртвом теле - зачем она телу тогда? Я спешу перелить её в слово и дело, И не гаснет звезда ночника на столе. Не хочу, чтоб душа в небеса отлетела, Я хочу, чтоб осталась она На земле. Первая книга Шлыгина «Контрольная полоса» вышла в 1974 году в Алма-Ате. Вот куда забросила судьба рязанского па­ ренька - в далёкие казахские степи на Балхаше. К этому времени он простился уже со всеми своими мечтами о профессиях, к кото­ рым стремился душой, потому что мог передвигаться только в ин­ валидном кресле. Правда, стремление к изобразительному искус