b000002331

ству нашло себе выход в занудной профессии ретушёра-надомника при фотосалоне. Но это давало Шлыгину к мизерной пенсии не­ которые лишние деньги. Впрочем, они не были лишними, тогда Алексей уже был отцом семейства. Поэзия по-настоящему взяла Шлыгина в плен, а выход книги - это серьёзный шаг к большой литературе. Но первый шаг - это не всегда означает выход на протоптанную дорогу. Ведь многие дебюты так и оставались единственными, хотя это и не означало, что авторы бесталанны. Пишут и для того, чтобы выра­ зить себя, и для того, чтобы добиться признания. Но поэт Шлыгин из другого теста. Вот как он в своей книжке обозначил сокровен­ ную цель собственного творчества: Мне б написать стихотворение, Чтоб чью-то душу отогреть... И естественно, для этого не нужны были ему модные нова­ торские выкрутасы или подручные средства для самокопания. Только нормальный русский язык и рифма, ну и конечно, его, шлыгинский, подход к любой теме. А большего-то ничего и не нужно. Его стихией стала поэзия для детей. И таких добился он в ней успехов, где главным было отражение памяти собственного детства, что его заметили. И не кто иной, как маршал советской детской поэзии Агния Барто. Когда она выступала в 1980 году на съезде детских писателей, то призналась, что кроме Алексея Шлыгина не может назвать перспективных детских поэтов. Это было признание мастерства и глубокой искренности шлыгин- ской поэзии. Агния Львовна специально приезжала к Шлыгину во Владимир, и не просто в гости, а привозила редактора сто­ личного детского издательства договариваться о выпуске книжки. По настоятельной рекомендации Барто Шлыгин уже с четырьмя книгами, а именно: «Контрольная полоса» (1974 г., Алма-Ата), «Посадил я деревца» (1977 г., Ярославль), «Знакомство» (1978 г., Москва) и «Две параллели» (1978 г., Москва) был принят в Союз писателей СССР в 1979 году. Конечно, встреча по жизни с Агнией Львовной была огром­ ным везением для Алексея. К этому времени из провинциально­ го автора местных издательств он стал превращаться в именитого поэта, о котором уже говорила наперебой столичная пресса и не за­ мечать которого было уже не престижно. Но всё это было, конечно, по заслугам и по талант}?.