b000002330

Жена с дочерью дремали, а я рассматривал снимок ночного Балха­ ша. Чёрное небо, чёрное озеро, в котором отражены городские огни. И над всем этим - вертикальная цепочка звёзд. Это —телемачта. Имне словно бы слышалось: «Каирлы кеш, жолдастар!»- «Добрый вечер, товарищи!» Так ежедневно начиналась программа Балхашского телевидения. С каким нетерпением ждали мы всей семьёй очередных передач! Москву Балхаш ещё не принимал, но и местные программы были очень интересными. Иногда мне доводилось быть не только зри­ телем, но и участником этих передач. «Папка, вон ты!» - вскрикивала трёхлетняя Снежанка, увидев на экране мою физиономию... Мне уже не придётся вернуться в этот край, ставший и литературной школой, и школой преодоления в широком смысле. Но пройдёт какое-то время, и тоскливо заноет сердце, и снова по­ тянет туда, где метёт метель солончаковая и посвистывает песчаная вьюга. Прибалхашье - словно грубый холст, на котором виднее и наша пустота, и наше содержание. Мне снова хочется пустыни, Её сурового огня, - Где перехлёст жары и стыни До сердца прокалит меня; Где только поначалу пусто, Потом почувствуешь: отнюдь... Где кулаки сожмёшь до хруста - И выжмешь суть Новый переезд, верней перелёт, во Владимир забрал много сил. Те­ перь в моём распоряжении остались только кисти рук., В век стремительных скоростей и гора с горой сходится. И всё- таки я очень удивился, увидев однажды Алексея Труфилова на пороге своей владимирской квартиры. - Земляк?! Сколько лет, сколько зим!.. - Дважды земляк... - поправил он. - Рязань - раз, Балхаш - два. Да, совершенно неожиданно пересекаются порой людские дороги. При дополнительном уточнении окажется, что Алексей уже трижды земляк - живёт он тоже на Владимирщине. Так уж получилось, что, когда я уезжал из Балхаша, в издательстве «Жазушы» в Алма-Ате был одобрен и готовился к выпуску мой первый