b000002330

тишине что-то запавшее в душу, вытягивать строчку за строчкой, биться над непослушной рифмой я приучил себя давно. Вот из этих крох через полтора десятка лет будет собираться мой первый сборник стихов - тот, что лежит пока сероватой папкой на противоположном конце стола. Здоровье всё ухудшалось. Появились и дополнительные проблемы с дыханием. Мои лёгкие уже отказывались дышать, так называемыми здесь, «хвостами» - отходами медеплавильного комбината. Врач всё настойчивей советовал менять место жительства... У жителей сурового края острее чувство человеческой солидарно­ сти. Они решительнее в своей доброте, оперативнее в своём участии.. На запрос балхашского горкома партии, разосланный во все об­ ласти Центральной России, о возможности предоставить мне жилпло­ щадь, пришёл ответ от Сумкина Николая Ивановича - секретаря горко­ ма города Владимира. И вот теперь, когда Меня земное притяжение Так придавило, что не встать, «щемящее чувство дороги» то полыхнёт во мне светло и обещающе, то начнёт подтачивать, как угрызение совести... Я просыпаюсь от тревоги, Что с каждым днём всё меньше сил, А я не все ещё дороги, Не все тропинки исходил... Мои непройденные метры Кому-то удлиняют путь, Мои неветреченные ветры Кого-то зло толкают в грудь... Прощай, Балхаш! Я прощался с озером, которое по утрам накатывало в окно нашей квартиры все цвета радуги. Но озеро Балхаш бывало и иным. Порой словно просыпался в нём инстинкт зверя, с рёвом обрушивая на берег свинцовые волны... Самолёт, сделав круг над городом, взял курс на Москву. Мои ла­ дони ещё хранили тепло рукопожатий, в ушах звучали напутственные шутки...