b000002330

О СЕБЕ Родился 3 января 1940 года в селе Кузьминском Рыбновского райо­ на Рязанской области. Родителя были учителями. Оглядываясь на своё детство, могу сказать, что оно было типичным для многих моих свер­ стников. В 1941-м отец ушёл на войну, и на руках у матери осталось трое детей, я был младший. Как ни странно, я хорошо помню окна, за­ навешенные одеялами, едва чадящую коптилку и выматывающий душу гул фашистских бомбардировщиков, которые летали бомбить наши тылы. Помню, как мы с сестрой лазили по оврагам в поисках крапи­ вы (найти её было не так-то просто: для многих она была «кормили­ цей»), Помню, как по селу ходили пленные немцы и меняли вещи на что-нибудь съестное... Отец прошёл всю войну, был ранен, по возвращении продолжал учительствовать. И был директором школы. Учился я в сельской школе, размещавшейся в двух деревянных до­ мах. В школьном коридоре висел, вернее, стоял с небольшим наклоном, огромный, до самого потолка портрет Сталина. Иосиф Виссарионович был изображён в парадном мундире с трубкой в руке, из которой выхо­ дило лёгкое колечко дыма. На его левом погоне чётко просматривался герб и большая гранёная звезда. Мы с ребятами иногда останавлива­ лись перед портретом и полушёпотом спорили о наградах Сталина и о том, есть ли разница между погонами маршала и генералиссимуса. Но толком об этом никто ничего не знал. Написал портрет масляными красками наш географ Алексей Дми­ триевич Рогов. Работал он очень долго, - я об этом знал из разговоров отца с матерью. - Выписывает каждый волосок! - с чувством говорила мать, сжи­ мая кончики большого и указательного пальцев, словно держала в них этот самый волосок. - А как же иначе! - отзывался отец. - Очень ответственное дело. Слышишь, художник. - обращался он ко мне, - вот как надо работать! Он намекал на те многочисленные профили Сталина, которые я, набив руку, рисовал, чуть ли не с закрытыми глазами. Уроки физкультуры у нас иногда проводились в парке, в котором когда-то бывал Сергей Есенин, наведываясь к своим приятелям Сергею Ивановичу Брежневу7и Николаю Васильевичу Орлову. Но тогда, бегая,