b000002298

докатился с семьей до Праги, я получил от вашего Гес­ сена, тогда редактора „Руля “ и „Архива Революции" , очень любезное письмо с просьбой дать ему что-нибудь для этого Архива. Из переговоров у нас ничего не выш­ ло: Гессен непременно хотел указывать мне, что мне можно и чего нельзя о революции говорить. Это у него, демократа, называлось свободой слова. Я ответил реши­ тельным отказом. С этого момента в „Руле“ началась ожесточенная травля меня. Работавшая у меня студент­ ка согласилась произвести над демократическим вождем опыт: она стала посылать в „Руль" мои статьи под с в о им именем. Гессен то и дело подбадривал нас: да присылайте же еще! . . И часто случалось, что в фелье­ тоне появлялась моя статья под чужим именем, а рядом Айхенвальд, критик „Руля ", разносил вдребезги мой оче^ редной том. И только сегодня ваш Миркин- Гецевич, к моему удивлению, признался мне. что он последний мой том разнес у вас — по „долгу службы" . А в одной боль­ шой американской газете об этом томе была горячая хва­ лебная статья, из которой я явно увидел, что превозно­ сящий меня критик моей книги и в глаза никогда не видал: ему вручили чек и сказали „превознеси" Впрочем, вы достаточно опытный писатель, чтобы не знать всей этой совсем не .хитрой механики. . . Да достаточно взглянуть в отдел объявлений любой газеты, чтобы ви­ деть, от чего все эти стервятники живут. Если безра­ ботный стянет пятачковую булку, то „прокурор респуб лики“ немедленно упечет его куда следует, но друзья Стависского с помощью газет крадут у страны сотни миллионов и вот власть в каком-то странном параличе. Станок Гутенберга орудие более грозное, чем броненос­ цы и боевые авионы, и пред ним отступают самые храб­ рые министры, и самые грозные фюреры, захватив власть, прежде всего стараются привлечь на свою сторону