b000002298

ч — Нет, нет, не принимайте моего вступления слиш­ ком трагически... — поторопился поправиться он. — Но мне не хочется, чтобы мы потеряли этот вечер даром. Надо сделать серьозное дело, а не поболтать. У вас есть в вашем современном романе одно важное замеча­ ние, что у человека есть мир А, всеми зримый, и мир Б, от всех им скрываемый. Так я обращаюсь сегодня к Алданову Б, только к Б, который меня чрезвычай­ но интересует. Но разрешите — снова заметив испуг в глазах писателя, — сперва записать несколько данных из вашей биографии: мое первое выступление будет по­ священо вам, которого я считаю самым интересным из наших парижских писателей. . . Алданов слегка поклонился. — Извольте. Родился я в 1886 г., в еврейской се­ мье. Отец и дед мои были богатыми сахарозаводчика; ми. Молодость я провел сперва в Киеве, а затем в Пе­ тербурге, потом за-границей. Университет кончил по двум факультетам, юридическому и естественному. Не мало работал по химик и напечатал ряд статей в рус­ ских. французских и немецких научных изданиях. Объ­ ехал весь земной шар, кроме Австралии. Начал писать еще в России, но усиленно взялся за это дело в эми­ грации, в которую попал в 1919. Теперь, закончив со­ временную серию, мечтаю вернуться к химии. Вот вне­ шне, кажется, и все. Едва ли нужно вам: что я уже в эмиграции женился на своей родственнице, Зайцевой, имя которой упоминалось в связи с знаменитым про­ цессом Бейлиса... А остальное вам доскажут мои кни­ ги, которые вы читаете, кажется, несколько, даже бо­ лее внимательно, чем это нужно... чем это удобно, приписывая мне мысли и слова моих героев, может быть, несколько неосторожно. . . Андрей Иванович не мог не улыбнуться: