b000002298

Они сели на скамейку бульвара. Страшный город утробно ревел тысячью тысяч нечеловеческих голосов. Появились продажные женщины. Газетчики на бегу ора­ ли названия своих лживых, продажных газет. Души ис пуганно тосковали: не может быть, чтобы это была вся жизнь. И вдруг Евгения Григорьевна опять тяжело вздохнула и вдруг порывистым движением взяла Андрея Ивановича за руку. — Слушайте . .— дрогнул ее голос. — Я погибаю... Ни от кого не секрет,- что семьи и у вас. давно нет. У меня — тоже. Мой супруг — начальник троглодитов, пья­ ница, распутник... Давайте соединим наши жизни. Сил нет, сил нет, сил нет ! . . Я знаю, что и вы беден. Но, может быть, мы вместе как-нибудь и пробились бы. Я говорю, понятно, не о любовных утехах, — болезненно сморщилась она. — Главное, чтобы не было этого одино­ чества, от которого я схожу с ума. Начальник троглоди­ тов смеется: подожди, дай мне хорошенько перебеситься, а потом мы отлично заживем с тобой... А потом— бьет меня в пьяном виде... Возьмите меня, мы забьемся в какую-нибудь дыру и будем :., молчать... читать До­ стоевского... Андрей Иванович уже давно привык в эмиграции ничему не удивляться, а в особенности этим безумным крикам погибающих женщин. Это предложение было да­ леко не первым, несмотря на его возраст. И это была не жажда авантюр — нищий и старик, он не представлял никакого интереса — а именно страшный крик в ночи: S.О.S ! Людям становилось в жизни все страшнее и страшнее. — Это невозможно.. .— тихо сказал он. — Моим скуд­ ным заработком я все же чуть поддерживаю свою с е мью ... Или б. семью, все равно... — сгорбившись, доба­ вил он с усмешкой.