b000002298

уже казенные деньги. Нам стало жалко его, собрали между собой нужную сумму: внесите скорее, авось Куте­ пов и помилует. . . Я отдала последнее, золотой меда­ льончик, в котором были волосы матери.. .—она сдержала налету рыдание. — И он принял со слезами нашу жертву а к вечеру опять все пропил и проиграл, но Кутепов его все же не расстрелял, а перевел куда -то ... А мы_ шумели: трехцветное знамя... И . .. и . .. я лично долж­ на быть,, собственно, благодарна большевикам: только здесь, в эмиграции, в нужде, я узнала книгу, выучилась и— прозрела... Я этих теперешних наших писателей- парижан не люблю — поморщилась она, — но старые - то, великаны-то... У -у -у ... Для меня, собственно, вся рус­ ская литература только двумя именами и покрывается: Достоевский да Толстой... У-у-у, что это только такое! . . Только тут я и прозрела немного... — О белом движении написано много всякого вра­ н ь я ...— тепло посмотрев на нее, сказал Андрей Ивано­ вич.— А что, если бы вы взялись за свои записки? Но правдиво, правдиво, правдиво — вот как мне рассказы­ вали ! . . Такая книга, я уверен, дала бы вам и зарабо­ ток: Записки пулеметчицы... — Ну, какая я писательница!.. — усмехнулась она. — Да и смелости у меня не хватит рассказывать все это о своих товарищах... Неловко... - - -П о моему, неловко только лгать или молчать... — отвечал он. — Подумайте, сколько несчастной молоде­ жи сбили ваши этой своей ложью. Ведь, ваш супруг го­ товит вот из этих дурачков какие - то полки на Москву, обещает им резать коммунистов, планетарно грабить .. И надо бы сорвать последние покровы лж и ... — Нет, меня на это не хватит...— сказала она.— Я хотя и пулеметчица, и знак Ледяного похода имею, но я трусиха. Молодежь, говорите вы. . . Она страшнее