b000002298

малась на короткое мгновение, а потом тихо, точно раз­ глядывая что, продолжала: — Была как-то ночь на Ку­ бани, перед рассветом, я была в разведке. Ползу я это кукурузой, осторожно руки вперед протягиваю, ощупываю и вдруг моя рука попадает во что - то скользкое. . . от­ вратительное...И вдруг поднимается такая вонь, что меня тут же стошнило... Отползла я, залегла, жду рассвета: интересно посмотреть, что это там такое. Ждать при­ шлось недолго: занялась заря. Подползаю опять, удер­ живая дыхание, смотрю, лежит молоденький красноар­ меец, весь уже раскисший и . .. Нет' извините, меня опять тошнит... Этот запах преследует меня до сих пор .,. Теперь это для меня запах всего „белого" — зло усмех­ нулась она — движения... Она вся содрогнулась и в глазах ее преступила точ­ но какая - то сумасшедчинка. Но она справилась с собой и опять, точно разглядывая что-то, продолжала: — А это безудержное пьянство, а грабежи, а раз­ врат ? .. И вот опять помню, захватили мы под Орлом одного старого полковника, который остался у красных, и понятно, сейчас же приговорили его в расход. Вывели мы его к овину,.— он был весь забрызган темною кро­ вью раньше расстрелянных, — поставили к стенке... И вот старик вдруг вынул с волосатой груди... он был весь оборван, грязный, босой. . . какую - то ладонку и благословил всех нас, расстреливающих, широким кре­ стом. Но — залп и конец. Что он хотел сказать этим? Или это был тут только тонкий рассчет, что вот увидят они это мое благословение, поймут, пожалеют, отпустят жить ... Вот как я теперь надеюсь, что меня тоже от­ пустят жить... этой поганой, ужасной, нестерпимой жизнью... Не хочется вот в Сену и конец !.. Мерзко, дрянно, но не м огу... А то вот был еще полковник — вдруг снова вспомнила она.—Этот промотал в Галиполи