b000002298

— Да, она у вас... — улыбнулась она. — Одна ста­ рая княгиня зовет вас Антихристом I I . . . Ну, хорошо, это пока оставим. А теперь скажите мне, что такого особенного нашли вы в моих словах. Это все знают — только помалкивают. Да и я ведь не везде решилась бы сказать э т о ... У Галочки дело другое... — Почему? — Н о ... этот ее иезуит или какой-то другой мо­ нах. .. католичество. .. певица... — затруднилась она.— Может быть, и она поэтому растеряла свои уроки в русской колонии. Как это там сочинил кто-то: свет не карает преступлений, но тайны требует для них... Вот и мне придется, вероятно, переходить в католичество: авось, хотя первое время на радостях подкармливать будут... Да, да, вся эта патриотическая, национальная, православная часть эмиграции от комсомола отличается только тем, что она в сотни раз хуже его: те, там, во что-то верят, что-то ищут, что-то гнилое хотят разру­ шить, что-то новое создать, а тут только разврат и грязь. Вероятно, вы ничего не слыхали — газеты съуме ли скрыть — о деле русских офицеров в Стокгольме, кото­ рые, съорганизовав целую шайку, посредством одной молоденькой и хорошенькой девочки, дочери генерала, заманивали в западню богатеньких людей и их убивали и грабили. Кажется, на одиннадцатом попались и были все выловлены... Подойти к этой среде снаружи: досто­ инство. величие России, красота и все, что там пола­ гается, но. .. но я попала в эти дебри с четырнадцати лет и знаю, что там за декорациями. Я бежала из дома девченкой — у меня была жестокая мачеха и безвольный отец — и поступила в армию: сперва сестрой, а потом, когда пришли большевики, вольноопределяющимся в пуле­ метную команду. Вот тут - то я и насмотрелась всего, что они прятали под трехцветным знаменем... — Она заду-