b000002298

святой обители какую - то монашенку. Никакой „церковной куль­ туры" там не было, если вообще понятия „церковь" и „культура" совместимы. Страстной монастырь это один из гнойников, от ко­ торых лихорадило всю Россию, против которых писались в свое время „Г а врилиады" нашим национальным поэтом и громокипящие страницы Льва Толстого. Революция пошла теперь на убыль, как н следовало ожидать, но да сохранит судьба Россию от „батюшек" „господствовавшей" церкви,-которые замучили бесконечные тысячи людей осмеливавшихся вставать на борьбу с этими „церковно - куль­ турными центрами". Освобождение народа от батюшек это одно из совершенно бесспорных завоеваний Революции, от которых на­ род, слава Богу, отказаться не пожелает. Центром сектантских движений всегда была и осталась Ма­ лороссия (на Вашем жаргоне „Украина") — и в этом одна из ве­ ликих заслуг перед родиной малороссийского народа — причем чем ближе была местность к св. киевской лавре, тем ярче сказывалось сектантство. Эти прекрасные самоотверженные люди повели свое наступление на „церковно - культурные центры" как раз с юго - запада. Потом их фронт растянулся до самого кавказского хребта. Штунда, малеванцы, иеговисты, евангелики и пр„ и пр„ и пр. — их рати шли с Днепра. Потом полиция — дай Бог ей здоровья — перекинула сектантские армии в Закавказье в лице духоборов. И там новый религиозный дух сделал свое дело. О Сибири я уже не говорю. Победить все эти миллионы людей, жаждущих духовного раскрепощения, уже не удастся ни иже во святых отцу нашему Кулишеру, ни преподобному Демидову. Ваше указание на муромско - суздальский край, как на опо­ ру православия, говорит о великом невежестве Вашем. Я сам из этого края и большая половина населения, среди которого я вы­ рос, „столоверы" всевозможных толков. Староверчество было там всегда очень сильно и столоверскими преданиями и обычаями бы­ ло глубоко заражено даже церковное население, православные. Я не знал там среди крестьян ни евиной семьи, даже среди церков­ ников, которая крестилась бы трехперстно, „щепотью". Ни в одной православной избе я не видал там новых, „веселых" икон: там крепко держались за черные доски, на которых едва можно было разобрать строгого Спасителя, сложившего благословляющую ру­ ку двуперстно. По лесам вы там то и дело натыкались на кладбища беспоповцев. Пишу я это Вам совсем не потому, что уверен, что Вы тут что - то исправите: я знаю, как Вы ко всему, кроме фикса, глубо­ ко равнодушны. Но я постараюсь опубликовать это письмо ,