b000002298

IV . У Д У Ш Е Н Н Ы Е Д УМ Ы . „Но не права ли Галочка? — опустив горячую голо­ ву на холодную руку, задумался он. — Но как же так, без протеста задыхаться? Где взять сил, чтобы нести эту гору лжи, которую эти господа нагромождают в жиз­ ни, пробиваясь к власти и золоту? ..“ Он отодвинул жалкий ящичек своего маленького, дрожащего на все ноги столика, вынул оттуда заветную папку и стал пе­ ребирать свои последние письма, написанные для того, чтобы хотя в одиночестве глотнуть чистого воздуха. Вот письмо в редакцию „Последних Новостей", где вопросами митрополитов и благодати ведает какой-то Демидов. ..Передовица „Церковь и власть в России'', помещенная в Вашей газете от 1 Декабря, поразила меня своим невежеством и лживостью: еврейский листок, защищающий „народные святыни" от советской власти, это, конечно, картина, достойная кисти Айва­ зовского. Я очень далек от всякого антисемитизма, но все же это никак не значит, что я согласен на предоставление места патриар­ ха всея России вон - Аминадо. Я стою за приличие, за такт. Вы упустили тут прекрасный случай помолчать. „Что разрушение Страстного монастыря есть акт дурацкий, спорить тут не приходится. Это такая же глупость, как и та ко­ торую сделал Ники II, осмелившись переименовать Санкт - Питер бурх в Петроград. Историю не переделывают, точно также, как серьозные люди не рассуждают о подлинности сионских протоколов или свадьбе герцога Кентского — повидимому. это забава только для республиканских демократов. Ламентации над Страстным мо­ настырем в вашем листке неприличны. Страстной монастырь а гла­ зах коренных москвичей никогда уважением не пользовался. Я во сих пор помню хохот Федора Никифоровича Плевако, который рассказывал, как он с помощью моего отца увез из этой