b000002298

но . . . я плохо вижу от этих золотых мух__ надо пере­ дохнуть. . . А кроме того я сбегаю в два-три места, где. .. мне должны за уроки. .. — Спасибо . . . — бесстрастно сказала Верочка, при­ нимая часы. — Нужно молока Дарочке и . . . хоть немного угля . . . Погоди, я сейчас принесу и . .. ты пообсушишься тоже. . — Но вот мне полотенце бы на глаза. . Или воды . „Конечно, гибель. . Но Яков Моисеич напишет чувстви­ тельный фельетон франков на 10 0 ...“ Ты иди, милая, а я побуду с Дарочкой. Видишь, она уже улыбается, узнает меня. . . Верочка, кашляя, сгорбившись, ушла. Он, истекая кровью сердца, говорил с в самом деле признавшей его девочкой, которая уже ластилась к нему и лопотала что- то нежное и милое о своей кукле. А у него в душе стоял похоронный звон: как страшно кончается жизнь! И хотя бы только его старая, никому ненужная жизнь. .. Он смутно видел, как пришла мокрая Верочка, как она кипятила молоко Дарочке, как заурчала печурка и, думая, что хоть до вечера они будут живы, надел свое мокрое пальто и, сгорбившись, потрусил неслушающи мися, негнущимися ногами к центру: сперва к Саррочке, а потом . . . но неужели к . . . Зине ? .. Да и где она ? - Может, лучше сперва спросить у матери ? .. Он ее адреса и не знал. . . И вдруг среди пустынного бульвара он увидал Фило­ софа, который, расставив ноги, стоял один и с улыбкой читал что-то в черной книжке: докапывался... — А здравствуйте! . . — рассеянно приветствовал он Андрея Ивановича. — А я, знаете, нашел занятную шту­ ку, этот знаменитый псалом — по одним изданиям 21, а по другим 22 — который цитировал Иисус на кресте. Помните: Отец мой, Отец, зачем Ты оставил меня?..