b000002298

перееду к вам, когда я не знаю даже, буду ли я в состоянии оплачивать комнату у вас? Может быть, мы присядем? — С удовольствием. . . Они сели на одну из скамеек на солнышке. — Мое почтение...— холодно раскланялся с ними озабоченно проносившийся куда-то Бурлаков в своей непромокашке, которая вся дыбилась на нем, как накра­ хмаленная. — Ну, в о т ...— усмехнулась она. — Сегодня же на­ ша встреча будет опубликована во всех стенгазетах Па­ рижа. .. — А вам - то что ? Пусть. . . — Конечно, раз ничего не поделаешь. А почему я так хочу, чтобы вы переехали? Н о ... вы извините, что выйдет, может быть, грубо: вероятно, потому, по­ чему все стали разводить собачек Чтобы не быть одной. А мне надо не собачку, а человека. Ведь, когда изредка ко мне заходят теперь те знакомые, которые, посещая меня, восхищаются своей храбростью, тем, что осмеливаются бравировать, я . . . я прячу Достоевского... Да, да, даже Достоевского.- Потому что тут умничанье какое-то, желание быть не как в се ... То красится, а то— Достоевский... В о т ... А при вас я плакала бы над ним без всякого стеснения, как теперь только по ночам, чтобы никто не видел . . . Здесь, в своей среде, я имею право быть — лицо ее исказилось злобой — только гвардейской его величества... кобылой: ах, душечка, это, право, пестро! . . “ А я—увы—просну­ лась человеком... пусть хотя бы ... среди братьев Ка­ рамазовых их родной сестрой Карамазовой... Во мне с малых лет уже боролись все эти карамазовские. . смя­ тения, от тяги к келии Алеши, больших дум Ивана, бе­ зудержности Мити до сумасшедших попыток старого Фе­ дора— она потупилась — воскресить то, что умерло...