b000002298

Коли занял Сашка де Пургин, окончательно поругавший­ ся со своими идиотами - стариками. Но это устройство было временное: Андрею Ивановичу и Коле квартирка была не по силам. „Наше время гибели всяких богов сравнивают с вре­ менем упадка Римской империи...— думал Андрей Ива­ нович. — Это совершенно не верно. Римляне того вре­ мени могли не понимать, что они гибнут, а мы, старше их на две тысячи лет, понимаем, что мы гибнем, что все боги умирают, что всему непременно будет конец.. .“ И вдруг по лестнице раздались знакомые бегущие шаги, дверь распахнулась и на пороге встала, видимо, недавно плакавшая Лялька. — Что такое? Что случилось? — поднялись оба. Лялька разрыдалась. Она не смела сказать. — Ничего.. . Но право же ничего.. .— лепетала она. — Но только домой я больше не пойду. . . Устройте ме­ ня сегодня на ночь в Армии Спасения— там много рус­ ских бывает и все говорят, что там ничего себе А домой я больше не пойду. .. Оба замахали руками: место найдется и у них: „Ко­ ля, ставь чайник...** Но в чем же д ело ? .. И наконец, услав куда-то Колю, Лялька, сгорая от стыда, сказала Андрею Ивановичу, что дядя „пристает**. — Ну, вот: не может быть... Почему не может быть?.. — лепетала она. — То, что он в церкви поет? Теперь все такие... На трамвае, на улице, всюду... Пристают, жмут — будто бы тесно. . . Г адость!.. И я буду теперь одна зарабатывать. Я получаю уже 500, но можно к вечером еще как-нибудь подрабатывать... Когда поздно вечером она уснула, наконец, на ди­ ване, Андрей Иванович с Колей долго еще шептались. Коле стало ясно одно: задний ход ... Надо только сходить проститься__