b000002298

этой лжи: непременно надо встретить дирижера руко­ плесканиями, непременно надо вызвать его после испол­ нения каждой вещи три раза, и непременно он жестами будет показывать, что это совсем не он так отличился, а его музыканты, и непременно он будет сердечно на виду у всех пожимать руку первой скрипки, и непремен­ но оркестр будет апплодировать ему, а он будет ему щенно улыбаться и разводить руками,, так, как он это делал уже сотни раз. Он ненавидел радио, но должен был признать за ним хотя одну заслугу: при слушании хорошей веши по радио вся эта осточертевшая комедия отпадала, была незрима . . . И он из всех сил крепился, чтобы не думать об этом теперь... И затрещали рукоплескания, и начались улыбки и поклоны, и все замерло, и — разразилась божественная гроза Седьмой, от которой Андрей Иванович сразу весь похолодел. Вдохновение наростало и захватывало даже притихший зал. И вот, когда запела удивительная третья часть — это как раз в этот момент тогда Клей бер, не выдержав, закричал, „не думайте ни о чем другом ! . . " — Андрей Иванович затрясся от сдержанны рыданий восторга. Он, прижимая руки к груди, тихонь­ ко стонал: так невыносима была красота музыки, а в особенности когда загремела четвертая часть. Он ждал какого-то чуда над собой и над жизнью. Он хотел быть молодым и также, как этот вдохновенный артист, хотел вести свой оркестр к этим изумительным победам - взры­ вам над тусклою жизнью стад человеческих. И вот в сияющем молчании зала, там, над оркестром затеплилась для него одного Черная Звезда и он кричал в изумитель­ ных звуках всем: сосредоточьтесь, сосредоточьтесь не думайте ни о чем другом! . . Он и в эти моменты даже знал, что это не настоящая жизнь его, а только какое - то временное цветение ее, таинственное и