b000002298

— Так, т а к ...— внимательно, как полагается, вгля­ дывался в него комиссар, радостный, что вот, наконец, ame slave заговорила. — Т а к ... А у Бурлакова выскочил вдруг в душе совсей дру­ гой валик и неожиданно для себя он проговорил: — Многие из нас, русских, сражались за общее с вами дело, г. комиссар, за cause commune, как говорит старый Бурцев, а вот когда нам не повезло, вы начина­ ете таскать нас по каким-то там допросам... — Сражались и вы? Бурлаков провел войну, понятно, в земгусарах. — Разумеется! . . — сказал он. — И у вас есть доказательства?— настаивал комис­ сар. — Конечно, нет. . — пренебрежительно сказал Бур­ лаков. — На пол» сражения нотариуса с собой не берут И если я в России потерял все свое состояние — он. действительно, при бегстве из Крыма должен был бро­ сить свой подержанный чемодан, несколько белья и один похабный роман,— то думаете вы, что я сберег какие-то там удостоверения. Многие из моих друзей, офицеры Российской Императорской Гвардии, у которых есть вся кие удостоверения и раны, все же ночуют под мосток Императора Александра III, г. комиссар, и ваша полиций стыдится выгонять их оттуда. .. Комиссар своими внимательными глазками видел толь ко одно: черную пропасть падения, такую, что даже его привычное сердце немножко сжалось. Он понимал, что от Бурлакова он не добьется ни единого слова правды не потому, что тот хочет обмануть его, — синее „дело знало всю правду, — а потому, что он уже не может ска зать правды никому и ни в каком случае, даже самому себе. Но что же с ним делать. Сажать всех таких в тюрь­ мы— накладно, высылать за-границу — комедия да b