b000002298

этот самый их мэтр Филоненко, заделавшийся французом, поднимет в суде опять бучу, — зашумит беспокойный Мутэ — дурацкое положение... — Ну, т а к ...— вздохнул он тихонько. — Показания ваши никакими доказательствами не подкрепляются.. .— продолжал он, принимая по привычке немножко накрах­ маленный вид оффициального беспристрастия и муд­ рости, которая во все проникает и никогда не ошибается. —Так. Отнести вас на основании всех этих ваших лите­ ратурных упражнений в разряд нежелательных иностран­ цев мне решительно ничего не стоит. А отсюда вывод: сперва тюремное заключение, а затем высылка на гра­ ницу,— твердо сказал он, делая вид, что все это в его полном распоряжении. — Но я не хочу... добивать вас. Я хочу дать вам, интеллигентному человеку, который может еще быть полезен своей родине, возможность ис­ правиться. Если вы обещаете мне прекратить это вашу эпистолярную деятельность и добросовестно, как следу­ ет, попытаться стать на ноги, тогда я, пожалуй, вас на этот раз отпущу. .. Обещаете? Бурлаков поднял на него свои нехорошие глаза. В них был язвящий смех. — Если все это вам почему-то мешает, г. комиссар, — ткнул он грязной рукой на свои письма и Доносы,— то, конечно, я могу всю эту музыку и прекратить, а вот что касается до „стать на ноги“ и пр., то вы первый очень хорошо знаете, что это невозможно: никакой ра­ боты нет. Да никакой работы я делать и не умею, по правде сказать— разве призывать других к работе... Спасибо, постараюсь, но я не хотел бы. чтобы вы не обольщались напрасно... Вот, если вам угодно, вам я мог бы предложить свои услуги по осведомлению о на­ строениях моих соотечественников и даже иностранцев вообще — встречаться кое-с-кем приходится,— и в своих